Гоголев с сомнением посмотрел на приятеля, но промолчал.

- Надеюсь, у тебя на вечер никаких мероприятий не запланировано?

- Мы уезжаем "Стрелой", - ответил Виктор Петрович.

- Тогда плюй на свое начальство и поехали обедать, - решительно предложил Грязнов. - Если будут вопросы, скажешь, что проводил консультации с коллегами из МУРа. А я подтвержу...

Отправились традиционно в "Узбекистан", где у Грязнова был кабинетик, в котором можно было говорить о чем угодно и в абсолютно спокойной обстановке. Ну а кроме всего прочего, еще и кухня! Та еще, настоящая, из славного социалистического прошлого.

По дороге Виктор спросил:

- Так чем же тебе понравилось выступление нашего генерала?

- А разве я сказал, что понравилось?

- Тогда я не понял?..

- Мы поговорим... - Грязнов кивнул на шофера Мишу.

Обсуждать руководство в присутствии подчиненных, даже тех, кому веришь, начальник МУРа не считал необходимым. Любой человек слаб, а формула: "Слово - не воробей, поймают - вылетишь" -была как нельзя более актуальна. Гоголев посмотрел на Вячеслава Ивановича и усмехнулся.

- Помнится...

- Все было, Витя, - глубокомысленно изрек Грязнов. - А я чем дольше живу, тем вынужден все чаще прислушиваться к словам нашего общего друга Сани Турецкого, да, впрочем, и собственного племянника Дениса. Кажется, снова приходит время осторожных и послушных. Понятна формулировка?

- Еще как... Да, видимо, ты прав. Это что, новые веяния?

- Похоже, грядут изменения. Но в них мало кто верит, хотя и надеются.

- У нас тоже идут такие разговоры. Точнее, возникают. Все же он из наших.

- Угу, - пробурчал Грязнов, понимая, что Гоголев говорил о новом президенте, имевшем самое непосредственное отношение к силовикам, возглавляя одно время Федеральную службу безопасности. Будет очень жаль, если вес, который заказывает себе штангист, выходя на помост, окажется ему не по силам.