Грязнову, да и не только ему, было хорошо известно о, скажем так, натянутых, если не вовсе не приязненных отношениях нового президента с питерским губернатором Алексеевым. Они сложились таковыми еще в прежние годы, когда нынешний президент еще работал в Петербурге, а одно время даже постоянно контактировал с Алексеевым. Дальнейшие дороги, как говорится, у них разминулись, но высокая политика снова свела не то чтобы бывших врагов, но что не друзей - это точно.
Алексеев, губернаторский срок которого заканчивался в ближайшие месяцы, вовсе не собирался оставлять свой важный и в экономическом, и, разумеется, в политическом смысле пост. У президента же, если верить пиаровским слухам, были на этот счет совсем иные планы. И борьба тут, судя по всему, обещала быть весьма драматичной.
С другой стороны, не совсем понятен был в данный момент и пафос Панкратова. Ведь, опять же по слухам, вероятно не без оснований циркулировавшим в здании министерства на Житной улице, а кроме того - в Думе на Охотном ряду, не говоря уже о Белом доме на Краснопресненской набережной, нынешний министр внутренних дел и петербургский губернатор были связаны крепкой и давней дружбой. Чуть ли не учились вместе. Но слухи слухами, а вот факты - вещь упрямая. И было доподлинно известно, что во время прошлогоднего скандала, возникшего в северной столице, когда в прессу были сброшены сведения о привлечении бюджетных денег во время предвыборной кампании Алексеева, боровшегося за губернаторское кресло, не кто иной, как Виктор Анатольевич Панкратов, срочно оказавшийся тогда в Петербурге, сумел как-то повлиять на думскую комиссию, занимавшуюся расследованием этого грязного дела.